Сказка «Между небом и землей»

between sky and land

В давние времена в великом султанате Аль-Даир жил водовоз. Был он стар и беден. Все его имущество было старая лачуга на краю города, скрипучая арба, да полуслепой мул. Жизнь свою он прожил просто и незаметно, но мечтал о лучшей доли для своих троих сыновей.

Сыновья были еще юны, старшему восемнадцать, младшему пятнадцать. Да вот беда, не могли его дети посвататься ни за одну девушку города, так как не было у них денег на выкуп. И ушли сыновья в услужение к чужим людям, учиться мастерству. Жизнь их была трудной, приходилось делать всю грязную работу, и каждый помыкал ими в чужом доме.  Но была надежда выучиться ремеслу и когда-нибудь, лет через двадцать открыть свою лавку на базаре. И тогда уже подыскивать невесту.

Старый водовоз всегда мечтал об одном. Вот если бы случилось чудо, и стали его сыновья лучшими мастерами города, чтобы быстро открыть свое дело и жениться побыстрее. Тогда и он, слава небесам, подержал бы внуков на руках и порадовался счастью своих детей.

В один из пыльных вечеров, когда жаркое солнце медленно склоняется к закату, уступая небо прохладным звездам, ехал старый водовоз домой и привычно мечтал. Покой его нарушил лай собак, что стаей накинулась на чужестранного путника. Старик спешно слез с арбы и палкой, что погонял мула, отогнал собак. Чужестранец был слаб, и старик налил ему последнюю кружку воды, что приберег для себя и сыновей.

Медленно, маленькими глотками испил воды путник, и произнес: «Да снизойдет благодать небес на тебя и твой дом! Да наполнится радостью сердце твое! Да исполнится мечта твоя! И женится один из твоих сыновей на дочери великого визиря!» -  Сказал и исчез.

Удивился водовоз такому неслыханному чуду. И поспешил домой, чтобы рассказать сыновьям слова чужестранца. Но не поверили юноши своему отцу, улыбнулись, пожелали доброго сна и, накрывшись старыми циновками, устроились спать на глиняном полу.

Наутро каждый из сыновей отправился в чужой дом, чтобы выполнять любую работу, что им дадут. Старший был в услужении у портного. Сначала он подмел в мастерской, разложил тюки ткани, вдел нитки в дюжину иголок для портного. Потом сел шить холщовые мешки, ибо работа эта была самая неприятная: ткань толстая и грубая, было трудно ее прокалывать, пальцы то и дело кололись об иглу. Сам же портной шил одежду на заказ для простых горожан.

Старший сын водовоза привычно клал стежки. Но, о чудо, игла не вырывалась из рук, не колола пальцы, а выводила ровную линию; и стежки были на загляденье, один к одному. Юноша удивленно глядел на свои пальцы и не верил глазам своим. Еще больше было его изумление, когда в конце, вместо обычного узелка, он вышил крохотную розу в уголке мешка. В это утро юноша сшил столько мешков, сколько раньше не шил и за месяц. И быть может, сшил бы больше, да закончилась холстина. И в углу каждого мешка красовалась крохотная роза. После полудня повезли мешки на базар, где их быстро раскупили. Тогда и портной заметил искусную работу своего подмастерья и решил ему дать на следующий день работу потоньше – шить штаны для простых горожан.

Похожая история приключилась и со средним сыном водовоза, что был в учениках у гончара. С раннего утра он натаскал глины в мастерскую, соскреб высохшие остатки с лавки и сел в свой уголок, чтобы сделать несколько мисок. И миски получились все одинаковыми, тонкими, с волнистыми краями. И на каждой утвари юноша нацарапал палочкой крохотную розу. На базаре миски покупали по пол-дюжине и еще дали заказы на такие же горшки, кувшины и пиалы.

Младший сын был в учениках у писчего, что писал жалобы, прошения и ходатайства. С утра он работал на заднем дворе у писчего, а после полудни сидел позади своего учителя на базаре и записывал грошовые жалобы от бедняков. И если раньше почерк его был корявый и слог грубым, то сегодня ровные строчки букв были украшены красивыми вензелями, слова излагались ясным и понятным слогом. И в углу каждой записки красовалась крохотная роза. И под конец дня писчий доверил юноше написать прошение от одного из торговцев.

В первый раз за все время ученичества принесли домой сыновья не жесткую лепешку, а мягкий свежий хлеб и фрукты. Обрадовались они успеху друг друга, поблагодарили отца за заботу и помолились небесам за сотворенное чудо.

Не один день и не один месяц прошли чередой. Слава об искусных мастерах достигла окраин султаната. Богатые купцы давали им заказы. А бывало, и слуги султана наведывались к юношам, чтобы купить тонкую вазу или расшитый халат, или письмо с пожеланием. Настало время каждому сыну открыть свою лавку на базаре, а там уже и о женитьбе задуматься.

Но выбрали юноши другую дорогу к своему счастью.

Старший сын решил, что ему суждено стать зятем визиря, и нужно выглядеть подобающе. Ссудил он деньги у ростовщиков, накупил богатых одеяний, резвого коня и взял слугу. И отправился он по городу, всех угощал и рассказывал про предсказание. Думал он, что встретит когда-нибудь визиря, восхитится тот его красивым обликом, а люди замолвят за него доброе словечко.

Но дни сменяли друг друга, монеты тонким ручейком вытекали из его кошелька, а визиря старший сын так и не встретил. И уже ростовщики перестали давать ему деньги, и грозились посадить в долговую яму. И люди стали смеяться над ним. И кто-то украл коня и богатые одежды, а слуга вскоре сбежал, прихватив последние монеты. Остался старший сын один со многими долгами. Беднее бедного вернулся он в дом отца-старика.

Средний сын решил, что судьба сама его найдет. И не надо ему много работать: хлопотное это дело самому лавку держать и наполнять ее товаром. Проще делать одну вазу в неделю, только чтоб хватило на пропитанье. И лежал он целыми днями дома и изредка наведывался к учителю-гончару, чтобы у него в мастерской изваять вазу или кувшин. Не нравилось это гончару: заказов на тонкую посуду много, посетители ругаются и хотят быстрее получить красивую утварь. Терпел гончар день и другой, и месяц терпел, да выгнал потом юношу из мастерской. И не смог средний сын более ваять вазы, не было у него гончарного круга. И пришлось просить кусок хлеба у отца-старика.

И младший сын не стал открывать лавку на базаре. Слезно просил его отец, но не захотел сын быть писчим. Пошел он в ученики к судье. Не один месяц был он подручным в доме у судьи, пока взяли его готовить бумаги для судейского дела. И здесь пригодилось ему умение четко писать и ясно излагать мысли. И стал он младшим помощником судьи. Вникал юноша, какие бывают проступки, кого прощают, а кого наказывают. Размышлял он, какие доводы имеют больший вес для судьи.

Вздыхал старый водовоз, что вот уже случилось чудо, стали его сыновья искусными мастерами, но так и не обрели счастья. И только хуже стало: старший сын в долгах, средний лежмя дома лежит, а младший пропадает в чужом доме. И совсем не чаял старик уже дождаться свадьбы детей и подержать внуков на руках. Перестал он мечтать как прежде, перестал благодарить за чудо, а только горько вздыхал.

В один из пыльных вечеров, когда жаркое солнце медленно склоняется к закату, уступая небо прохладным звездам, ехал старый водовоз домой и привычно жаловался мулу на горькую судьбину. Вновь он встретил чужестранца, что ждал его на краю города. Кинулся старик к чужестранцу, излил свою печаль. Но вместо участливых слов, услышал он упрек: «Не гневи судьбу скорбными словами. Или лишишься того, что имеешь, и не достигнешь того, что желаешь.  Оторвешься от земли и до неба не долетишь. Камнем падешь и расшибешься». Сказал и исчез.

Призадумался водовоз. Медленно ехал, думал. Дома рассказал сыновьям слова чужестранца. Призадумались и сыновья, пожелали доброго сна отцу и, накрывшись старыми циновками, устроились спать на глиняном полу.

Не один день, и не месяц, и не год прошли чередой. Старший сын вернулся к портному и долго на него работал, чтобы расплатиться с долгами. Средний сын обошел много гончарных мастерских прежде, чем ему позволили в одной из них остаться. А младший сын осваивал премудрости судейского дела.

И настал радостный день для старика-водовоза. Старший сын открыл свою лавку на базаре, а за ним и средний. И пришло для них время задуматься о женитьбе. Старший посватался к дочери купца, что возил тонкие ткани из далекого Китая, а средний – к дочери зодчего. А младший сын так и служил у судьи.

И вновь ехал водовоз по пыльным улицам Аль-Даира, и слабая улыбка освещала его морщинистое лицо. Радовался он за детей своих. И каждому желающему испить воды, говорил он доброе слово. И увидел он прежнего чужестранца. Кинулся к нему, чтобы поблагодарить за подаренное чудо и за мастерство сыновей. Улыбнулся путник и произнес те же слова, что и в первый раз: «Да снизойдет благодать небес на тебя и твой дом! Да наполнится радостью сердце твое! Да исполнится мечта твоя! И женится один из твоих сыновей на дочери великого визиря!» -  Сказал и исчез.

Удивился старик словам чужестранца, рассказал дома сыновьям. Вместе они порадовались успеху друг друга,  поблагодарили отца за заботу и помолились небесам за сотворенное чудо.

Не один день, и не месяц, и не год прошли чередой. Исполнилась мечта водовоза – старший и средний сыновья подарили ему внуков. А младший сам стал судьей. Однажды великий визирь обратился к нему за советом. Был визирь стар и искал себе приемника. Подивился он мудрости и ясности мыслей молодого судьи, стал часто приходить к нему. А там уже и взял к себе старшим советником. И дочь свою отдал ему в жены.

И долгие годы ходил старик-водовоз по улицам Аль-Даира и произносил вослед каждому прохожему. Каждому,  кто одарит его добрым словом, каждому, кто пройдет молча, и каждому, кто грубо оттолкнет его: «Да снизойдет благодать небес на тебя и твой дом! Да наполнится радостью сердце твое! Да исполнится мечта твоя!».

И говорят, зацвели в садах Аль-Даира редкие розы. И долгие годы процветал султанат и его жители. То ли благодаря мудрым советам младшего сына – визиря; то ли благодаря мастерству портного и гончара; то ли благодаря восхвалениям их отца — старика; то ли потому что цвели в садах розы.

Астра Гранина

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

facebook twitter